Перейти к разделу События

Архив 07.96

02.07.96
вторник
Вопреки обещаниям радио "Надежды", в вышедшем выпуске еженедельника "Сударушка" наших фотографий нет! Впрочем, равно как и перед этим, нас не было ни по одной из программ ТВ со съёмок Петрофлота...
Начало нового марафона: в пять вечера Игорь и Шурик грузятся на поезд Москва - Саратов. Дальше пусть Игорь повествует, а мне что-то совсем нездоровится... дык...(О'К)

По московской программе в воскресенье ничего так и не показали. В течение дня прозвонился весёлый Виталий Арнольд с криками "Ура! Книжка вышла!", вслед за ним объявился хмурый Максим Родин (директор издательства ЧеРо) и осторожно спрашивал, как можно ещё забросить тираж на Грушинку. Выяснилось, что типография работала на выборы и доработалась до того, что сгорела брошюровочная машина. Тираж есть, но в листовках.
В поезд! У меня тяжёлый рюкзак, а у Карпова - неудобный. Вадик едет 3-го поездом, а всё остальное 32-е - 4-го загадочным автобусом по маршруту "Кузьминки - Западный край Грушинской протоки". Судьба пробует нас на вкус. Постоянно строит всякие ужимки. Иногда вяло улыбается - как, например, в виде начальника, принесшего зарплату перед выходом. Или в виде проводника, не спрашивающего документы. Кстати, о проводнике. Он чёрный, с усами и без русского языка. В правилах на стене написано, что при общении с пассажирами он должен быть "культурным". Всю дорогу успешно экзаменуем его на сие качество. Хит сезона - "чай с двойным сахаром".


03.07.96
среда
Продолжение испытываний проводника. Поезд опаздывает на полтора часа. (Надеемся, что не из-за нас). 11-00 утра. Выползаем на перрон, где находим встречающих - Юлю Карчевскую и Наташу Курчатову. Пора пояснить, что они и начальник их отряда, занимающегося восстановлением местного еврейского кладбища, давно уже зазвали нас попеть в их лагере на берегу Волги. Девушки, радостно вереща, ведут нас прямо на кладбище, из глубин которого вылезает их босс - Борис с двумя берцовыми костями вместо цветов... Работы останавливаются и начинается общий обмен анекдотами. Юля водит нас по Саратову, помогает позвонить в Москву. Карпов волеизъявляется прямо на вокзале - голосует за Ельцина... Невиданная удача: саратовцы нас так любят, что оплачивают билеты на поезд до Самары! Сначала, правда, обещали подбросить на военном вертолёте, но эта идея провалилась. После обеда нас везут на турбазу, где под покровом тьмы, прямо на пляже кормят шашлыками, поют вином и хотят гитары. Карпов не в настроении, куксится. Но, когда действие перетекает в наш номер, понемногу расцветает. Пеньё продолжается часов до трёх. После рассасывания толпы обнаруживается, что Карпов тоже рассосался куда-то... Заявился под завтрак, сонный и таинственный... Походил немного и отрубился. Всю ночь ели комары и скрипели кровати за всеми стенами. (По крайней мере Игорь так утверждает. О'К)


04.07.96
четверг
Весьма неторопливый образ жизни. Вся тусовка уехала на кладбище, а нас разбудили на завтрак, после которого мы снова уснули. (Побудка на обед расценивается Игорем, как неудачная шутка, и он долго ещё не отваживается вылезти в столовую. После еды, толстея на глазах, Белый замечает, что это "Бре-ке-ке-ке-кекс какой-то!.." О'К) Карпов же наоборот, беспокоится за фигуру и идёт сбрасывать вес, бесцельно бродя по пескам окрестных пляжей...
Игорь устал, и его опять сменяет Шурман, как он меня ласково называет... Итак: далее следуют проводы с обещаниями писать и отвечать. Затарившись пивом, Белый и Карпов загружаются в поезд. Странное совпадение: попутчики во всех поездах - пожилые женщины с малолетними мальчиками... В вагоне - открытые окна и здоровый сон. Бесперерывно пялясь на пейзажи, Карпов болезненно реагирует на дикую природу и периодически будит Игоря истеричными воплями, типа: "Смотри - орёл! Ух ты! А это же волки! Волки!!!" Белый вяло отмахивается, но в итоге пробуждается и выясняет, что спит на тараканьей тропе.


05.07.96
пятница
Утро. Ожидание электрички на Грушу. Корефанство. Начинают попадаться знакомые (Песин. Он бродит по противоположной платформе, изредка останавливаясь и размахивая горестно руками. Третий номер "Круга Друзей" так и не вышел, причём Михаил Давыдович даже не смог приволочь и второй на Грушинку.). Долгие часы дороги. Наконец-то - Гора! Я (то есть, Карпов) впервые здесь и сильно впечатляюсь. Создаётся впечатление, что знакомых здесь вообще нельзя найти. Но они тут же попадаются сами собой. Нас провожают на место, и я в очередной раз убеждаюсь, что 32-е, имеющее привычку разбивать лагеря в какой-то заднице, даже на таком мероприятии, как Грушинский фестиваль, умудряется найти этакую локальную задницу и встать палатками в каких-то дебрях! Да, спьяну здесь будет что-то... Флаг так и не сшили, но я нашиваю на свой российский триколор с обоих сторон гигантские логотипы и прикрепляю его к палатке Васковского.
Брожу и осматриваю окрестности аж несколько часов. Неожиданно выясняется, что Игорь собирается петь на мастерской у Ланцберга. Это прослушивание, которое ведёт не на основную сцену в форме гитары (куда большинство вообще не стремится и неимеет охоты попасть), а на альтернативную, под названием "Второй Канал". Поддаюсь и принимаю участие. В жюри - Каплан, (одетый в мешковину (как замечено, под Иоанна Крестителя, хотя на вид питавшегося отнюдь не акридами)), Ланцберг, Костромин, Дихтер, Ветрова и Боря Жуков. Почти все прослушиваемые жмутся, стесняются и краснеют под градом критики. Мы же с Белым, как обычно устраиваем шоу: шутим, пререкаемся, добродушно хамим... Я требую отключить микрофон Жукову и т. д. (Жуков радостно дождался своей очереди в обсасывании костей и с удовольствием начал, как обычно, шить Карпову Щербакова) Вечером Костромин нас вылавливает и сообщает, что мы - немногие из числа прошедших на концерт.
Приезжает 32-е, сутки трясшееся в "Икарусе" маршрутом метро "Кузьминки" - "Груша". Всех тошнит, все стонут и признаются, что самое крутое похмелье - когда просыпаешься в автобусе. Потом - ничего особенного: посиделки и попивалки, включая небольшой концерт на ульяновском костре, куда всех ведёт Кудрявцев. Он там уже давно прикормлен - ему там и наливают и слушают. Итого, присутствующие ассоцианты: Белый, Карпов, Пучко, Авилов, Королёва, Кудрявцев. Ну и Вадик, естесственно.
Все, кто приехал на автобусе, малоразговорчивы и необщительны. Ползут на Волгу, где предаются охлаждению и закапыванию в песок Пучко. Та довольна. Белый на прослушивании "Второго Канала" находит красивую девочку из Самары, гуляет с ней, два раза встречаясь и не здороваясь с Авиловым к неописуемому удивлению последнего; наконец забивает с ней стрелку вечером на самарском костре. Придя, её не обнаруживает и тоскливо воет собственные песни всю ночь. Самарцы терпеливо слушают, под утро начинают записывать на раздолбанные диктофоны...


06.07.96
суббота
В 11 утра концерт на тольяттинской сцене, куда нас уже кто-то пригласил со вчерашнего прослушивания. Шитова-Малахова тоже здесь. Они бегут на 1-ый тур прослушивания кандидатов на главный концерт - "Гитару". Мы поём для тольяттинцев и их гостей. Так себе. Зрители хотят своих любимцев и попсу. Но наше дело - маленькое. Тем временем, Ш-М прошли на второй тур. Оставшееся 32-е проходит с успехом прослушивание у Ланцберга и Ко.
Народ то и дело бегает купаться. Все обгорают и переохлаждаются. Головы варят плохо, состояние весьма расслабленное. Игорь идёт петь на точку, где ВВ продаёт наши кассеты.
(Для этой цели я опять зашёл на самарский костёр стрельнуть гитару, точнее посмотреть, не объявилась ли знакомая. Пусто. И.Б.) Там же появляемся то я, то Кудрявцев. Я и Игорь периодически ещё появляемся на кострах Хорды и ЦАПа. Возвращаются просто-таки убитые горем Ш-М, которых зарезали на втором туре. Утешения не помогают. Ближе к вечеру 32-е с поклонниками и спутниками хорошо поддаёт и задаёт классический вопрос Шитовой и Малаховой: "А почему вы до сих пор не в 32-ом Августа?" Те не знают, что ответить, и их помпезно принимают в ассоциацию. Они в восторге визжат. Игорь нацепляет им на груди значки, Карпов машет флагом, Авилов гнусаво завывает "Тридцать второго... тридцать второ-о-ого..." Всех фотографируют. Напиток дня - водка "Что Делать?", привезённая И. Б. и О'К из Саратова. (Большими буквами сверху: "ЧТО ДЕЛАТЬ?", а ниже мелким курсивом ответ: "желательно пить охлаждённой") Неожиданно все снимаются с мест и неприличной толпой отправляются навещать Луферова. Шествие выливается в демонстрацию-фарс: Впереди шагает гордый Карпов с высоко несомым флагом, а за ним - толпа, вопящая идиотические лозунги. Вся Груша с содроганием наблюдает. Некоторые присоединяются. Апогей шествия: на главной тропе, один из демонстрантов, прокричав лозунг, тут же, на ходу проблёвывается, и не сбавляя шага продолжает стойко идти дальше!.. Луферов оказывается нам рад. Пытается поздороваться со всеми сразу, используя максимальное количество пальцев... (Всё бардьё, стоящее позади - Туриянский, Мирзаян, Берковский, Сергеев и др. - бешено завидует).
В 23:00 поём на Кольском бугорке - детище Каплана. Это самая удалённая площадка, вопреки ожиданиям - не сцена, а пентагон с костром, абсолютно лишённый звукотехники. Самое неудачное за весь фестиваль пение. В радиусе больше трёх метров - уже ничего не слыхать, концерт на Гитаре всё заглушает, везде пускают ракеты и орут. По моему мнению - это второй Петрофлот. Кроме меня, Авилова и Кудрявцева, как говорят, никого не было слышно вообще. Мне пришлось петь всякую смешную туфту, иначе все бы уснули окончательно. Правда, совместные со мной дуэтные хиты Игоря "Танец с Икарусом" и "Марш Москвичей" всегда идут на ура!
Выступление на мой взгляд омерзительное. Пакостное настроение подогревали пьяные вопли "фанатов" за кадром. Перед Капланом слегка неудобно. В ближайшее время мне не очень хочется снова выступать со всеми вместе. Я ушёл с костра 32-го, добрёл до совершенно незнакомого лагеря в двадцати шагах восточнее, поздоровался и опять стал петь свои песни до утра. (И. Б.)


07.07.96
воскресенье
Воскресенье. Народ с утра уже начинает рассасываться. В полдень происходит концерт "Второй Канал". Пожалуй, мы там смотримся замечательно! Все нами довольны и мы сами тоже! Ш-М поют не с нами, а концерте дипломантов, т. е. тех, кто прошёл 2-ой тур, но не прошёл в лауреаты - на Гитару. Весь остаток дня - многочисленные посиделки с песнями! Мы с Игорем даём концерт на точке Васковского. Убеждаемся, что нас уже запомнили. Активно продаются кассеты. Карпов продан весь, благодаря малому количеству в наличии. Белый продаёт последнюю собственную кассету Ланцбергу и, окончательно оборзев, даёт ему автограф!.. С целью заглушения приближающейся колонны блаженно блеющих кришнаитов, совершается мощнейшее и, на удивление красиво разложенное сходу, исполнение "Хава Нагилы"! (Ведущие голоса - Белый, Карпов, Городецкий (из Хорды) и его приятель - Эпштейн). Ночью - умеренные возлияния на нашем костре и у ЦАПа. Совсем поздно даём с Белым ещё один концерт на костре Хорды. Все в кайфе.


08.07.96
понедельник
С утра садимся в автобус Груша - Москва. Все, кроме ВВ и Авилова, отправившегося по родственникам. Весь день - длиннейшая дорога. 32-е ведёт себя тише воды, чего не скажешь о буйной толпе остальных пассажиров. Всем плохо, душно, все хотят спать. Ночью ехать особенно тяжело.


09.07.96
вторник
Я простужен. На работу не пошёл. Вечером Игорь сообщает, что книга вышла!


10.07.96
среда
Получаем сигнальный экземпляр! Книга выглядит роскошно. Надо бы обмыть.


11.07.96
четверг
В наших лапах оказывается 80 экземпляров книги. Очень надо обмыть!..

Обмывание вышедшей книжки у Кудрявцева дома. Одновременно - его проводы в Питер, куда он приглашён Антоном Щербаковым - звукорежиссером клуба "Восток" принять участие в каком-то ночном концерте. После весьма небольшого количества пива Карпов оказывается с ним в поезде.


12.07.96
пятница
Обмыли... Проснулся в Питере...

Кудрявцев уезжает в Петергоф, где ему обламывается экскурсия, жратва и ништяк. Карпов одиноко бродит по городу и мёрзнет телом. В 23-00 в Петергофе, в помещении кафе кинотеатра "Аврора" начинается концерт, посвящённый дню города. Замысел устроителей: элитная тусовка зрителей (человек 30) - всячески смежных с творческой жизнью Петергофа, вход - 50.000 (!) рублей, концерт до пяти утра в интимной обстановке - перед столиками с винами и лёгкими закусками. В числе выступающих - Кукин и Лобановский - автор песен "Очарована, околдована...", "Сгорая, плачут свечи ". Юрий Алексеич, как известно, человек нетусовочный, сразу после выступления заглатывает полстакана водяры в артистической и исчезает. Лобановский же оказывается чрезвычайно активным слушателем - смотрит в рот, хлопает по коленям, цокает... Меня (О'К) тоже впихивают в программу. Поём с Кудрявцевым по полчаса, производим мощнейшее воздействие на публику, после чего в антракте нас всячески облизывают, носят на руках и выполняют любые прихоти. Зовут как-нибудь дать отдельный концерт. Ещё один суперномер вечера - некто Евгений Пальцев. Приглашаем его открывать сезон в "Перекрёстке". По-моему, пора основывать питерский филиал 32-го.


14.07.96
воскресенье
Белый выступает на радио "Надежда" в прямом эфире с подачи Кинера. Расстрелять за неуважение к русской разговорной речи. Звонили знакомые и незнакомые с просьбами потрафить песенками. Никто не записывал. Впервые в истории радиопередач 32-го автор исполняет чужую песню: Белый поёт Карпова!!! Окучивание ведущей увенчалось успехом: в следующее воскресенье 32-е Августа продолжается.


16.07.96
вторник
В "Комсомольской Правде" в статье про Грушинку сообщается, что "москвичи Игорь Белый и Александр Карпов имеют все данные, чтобы заявить о себе в будущем". Опять-таки, прогресс: газетка-то всесоюзная... (О'К)


21.07.96
воскресенье
Таня Королёва, работая в городе Зарайске, устраивает там концерт 32-го в честь зарайского 850-летия. Она работает на раскопках, ругается и клянётся, что Зарайску не больше 200 лет. Но зарайцы истово верят в свою древность и празднуют с большой помпой. Нас ждут всех и сулят златые горы, но в итоге едут Вадик, Шурик, Игорь и ШМа. Встретив Королёву на вокзале в Луховицах, Карпов интересуется, где же тот рай, за которым находится Зарайск; ответ гласит: Луховицы. Карпов необычно шумлив и возбуждён на протяжении всей экспедиции. Выступление по сравнению с Петрофлотом намного удачнее, толпа теснится в проходах, простодушно воспринимает всё, что ни видит: полуголых эстрадных девок, бардов, танцульки - хлопает и кричит "браво". После концерта кормили и давали деньги. Надо отметить, что ШМа впервые выступали, органично и официально влившись в ассоциацию. Вечером дома у Таньки за рюмками чая и чашками водки определяются поколения 32-го: отцы и матери-основатели (понятно кто); сынки и дочки: Кудрявцев, Карпов, Коблик, Муратова; одна поздняя дочка - Королёва, и внуки: ШМа и Антонос. На классификацию влияет продавщица в ларьке, именуя Карпова и Васковского сначала циркачами, а затем хиппи. С утра Шурику приспичило пить много водки, он совращает Вадика, и они весело исчезают в автостопе, ссыпавшись с московского автобуса в районе Раменского. ("Надежда", соответственно, переносится).


<< к архивному списку >>





© ТА "32-е Августа", 2000
web@master