Перейти к разделу События

Архив 05.96

06.05.96
понедельник
Наташа пишется на студии "Город". Это весьма дружественная нам студия.
Лёша и Игорь поют в 1543 школе, заодно Игорь верстает последние страницы сборника песен 32-го Августа.


12.05.96
воскресенье
У Карпова наконец-то кончился творческий кризис! В 11:50 родилась новая песня: "Такая погода - джаз!"


14.05.96
вторник
Шурик и Таня Королёва пишутся на студии "Город". Шурика раздуло флюсом, но он не сдаётся.


15.05.96
среда
17:20 Поезд "Аврора" - 160, вагон 8 - в Питер едет московская часть претендентов, прошедших отборочный тур в ЦАПе.
00:45 Поезд -36, вагон 14, места 21-23 - туда же отправляются включённые в состав московской делегации Авилов, Анциферова и Кудрявцев. В конкурсе не будут, но как гости выступят. Шурик и Вадик собираются добираться автостопом, но у них это плохо получается. Дальнейшее изложение событий будет происходить от первого лица хрониста в качестве эксперимента.

"Аврора" - великий поезд, еду дают на халяву, обдувают рожу кондиционером. Саша Костромин читает лекцию по теории музыки. На пару с Антоносом поют Луферова и Иванова. Так и доехали. Питер очень напряг девятью градусами - как из лета в зиму. Нас ведёт Валя Петрова в качестве организационного руководителя и встретивший нас на перроне Дмитрий Палыч Соколов - главный хронист московской АП. Гостиница "Октябрьская"... Позже все сошлись на мнении, что по запутанности своих переходов она вполне бы могла быть прототипом компьютерной игры "Doom". Всех селят по принципу отсутствия логики на разные концы и этажи так, что в иные гости можно идти пешком минут двадцать. Я вместе с Сашей Антоносом и Сергеем Канашенко в номере 775. Ночью - гулянки и знакомства.


16.05.96
четверг
Подъём происходит по телефону - бодрый голос Костромина призывает к автобусам и завтраку. Завтрак в Доме Офицеров на Литейном, Антонос подбивает меня на экспромт.

В тупой печати синего цвета
Есть натурально смысл жизни поэта:
Горсточка риса по дзен-буддизму,
Кость существа времён неолита,
Кофе с запахом коммунизма
И прочие радости общепита.

Печать - это на талонах, без которых все обречены на голод, а они постоянно теряются. Мы с Антоносом немедленно начинаем мучиться животами. А тут как раз начинается первый тур. Московская делегация идёт десятым номером.
Саша Костромин сидит там, где слушают авторов, внимательно отслеживает конкурентов и очень переживает за наших, московских. На общем сером фоне где-то к концу отслушки ярко вспыхивает Таня Дрыгина - и наконец-то слышатся аплодисменты. Мне тоже немножко похлопали. Костромин рад за нас, Боря Жуков тоже считает, что мы пройдём дальше. В жюри: Яшунская, Генкин, Алексеев и Михаил Трегер.
Появляется 32-е Августа, включая Шурика и Вадика - они в конце концов добирались на одном и том же поезде. Вписываются в гостиницу и Дом Офицеров.
В 19:00 открытие фестиваля с большой помпой в Ленсовета - с Городницким, Кукиным, Ивановым и др. Исполнение "Возьмёмся за руки" с обязательным вставанием и шаманским раскачиванием всего зала. Операторы упоённо снимают толпу. Концерт очень яркий, но затянутый, и бедная голова с недосыпу совсем плохо воспринимала.
Единственные и абсолютные отрада и спасение - сладкий горячий чай в номере 163 у Костромина. Мы с Авиловым поём там на пару до трёх часов ночи. Костромин рассказывает нам результаты: из московских прошли Дрыгина и Белый; из остальных - Рая Нурмухамедова из Нижневартовска, Сапожников из Питера и фантастический Саша Бебех из Одессы. Костромин очень ругается на Сапожникова, бьёт по столу, говорит: "У меня всего одна претензия - слова-то ладно, слова сейчас мало кто пишет - но ведь там и музыки нет никакой!"


17.05.96
пятница
Подъём сложный, но исполнимый. В столовой на завтраке под омерзительный вкус общепитовского кофе Костромин зачитывает ставшие известными с утра окончательно официальные результаты размышлений питерского жюри. В номинации "авторы" - Дрыгина, Нурмухамедова, Сапожников, Бебех и Александр Баль из Могилёва. 32-е Августа решает идти на творческие мастерские к Ланцбергу, Лоресу и Каплану, где произвело весьма приятное впечатление - Сергей Каплан приглашает нас полным составом на Кольский бугорок с выделением под нас двух часов времени. Очень подавленное настроение. Я корешусь с Михаилом Давыдовичем Песиным - шеф-редактором "Круга друзей". Какой-то материал о нас будет в третьем номере и даже с нотами.
В 19:00 - второй тур. Всё соответственно. Костромин пишет гневную петицию в оргкомитет, где она и пропадает в неизвестности. Поздно вечером все собираются у Ирки, с которой живут в одном номере Оксана Шитова и Лена Малахова - незаурядный авторский дуэт - у Оксаны день рожденья. Они, слава Богу, прошли на второй, но пока неизвестно, вышли ли в лауреаты. Авилов задаёт классический вопрос Антоносу: "А почему ты до сих пор не в 32-ом Августе?" Антонос не знает, что сказать.
Совсем поздней ночью мы с Иркой и Антоносом забредаем к Сергею Каплану на тусовку. Каплан предлагает всем пить свою фирменную чачу, которую он нежно прижимает к волосатой груди. Он мил и напоминает бабушку Этл. Я пою чего-то. Геннадий Жуков и Александр Иванов говорят, что им нравится.


18.05.96
суббота
Неизвестно, кто из фестивальщиков был на завтраке, по-моему вообще никого, разве кроме Саши Костромина, который крут. Он так крут, что я никак не могу научиться говорить с ним на "ты", что у всех остальных легко выходит. Антонос советует мне называть его Александр Николаевич и "тыкать", не напрягаясь. Я зову Лену и Оксану петь у нас на слёте и на фестивале. Они классные, но их мало кто знает, что очень жаль; а 32-е Августа напоминает мне теперь средневековый немецкий "клин" по своим пробивным характеристикам. Авилов неожиданно предлагает мне вести хронологию от первого лица. Надо попробовать.
Вечером - посиделка у Саши Костромина с гитарой по кругу. Очень здорово поёт Витя Луферов - мы с Щербиной потом, куря в сортире, на пару тащились от собственных впечатлений. Витя особенно выделяет из моих песен "Жемчужную Раковину". Совсем поздним вечером или совсем ранним утром - торжественная церемония нацепляния значка 32-ого Августа на гррудь Антоноса. Шурик, уставший и замёрзший, проводит ночь, беспамятно обнявшись с Леной.


19.05.96
воскресенье
Луферов устраивает в 520 номере концерт всех хороших авторов, срубленных на первом туре. Из звёзд - Юля Михеева из Челябинска и дуэт Юра и Марал Чикавани из Алма-Аты (кто, собственно, и живёт в этом номере). В 14:00 - "открытый микрофон" с ведущим Фредом Тальковским, которого на дух не выносит Антонос, да и по общему мнению мужик он гнилой. Я, Ирка и Шурик храбро там поём. Очень приятно, что на протяжении всего фестиваля к нам подходят люди, спрашивают: "Это 32-е Августа?" и берут наши координаты. Мы корешимся с Витей Луферовым настолько, что возникает идея провести "Листопадень" - фестиваль по гамбургскому счёту - в "Перекрёстке".
В 18:00 концерт лауреатов и дипломантов. По условиям они становятся известными народу только перед своим собственным выступлением, поэтому мы сидели почти до конца. Главным автором сезона стал Александр Баль, главным исполнителем - Лида Чебоксарова (и это правильно, а ещё замечательно то, что она получила и приз зрительских симпатий), от композиторов - Андрей Крамаренко (как сказал недовольный Антонос, "я тоже притащу на сцену симфонический оркестр и всех заломаю..."), от дуэтов - Чикавани, от ансамблей - украиноязычная "Чёрная черешня" из Ровно. Оксана и Лена тоже прошли и стали дипломантами. Когда они вернулись в гостиницу, 32-е спело в их честь "Пиратскую", а я им подарил буклет "Супербар(д)а".
В полночь - прощание, и в полпервого - отъезд в Москву. Ночью в вагоне Костромин торжественно вручает от лица московской делегации приз Тане Дрыгиной, как лучшему автору на фестивале. Приз в виде кубической стопки компактов. Таня не прошла второй тур, что обидно, но говорят, что она не лучшим образом выступила. Я согласен с Борей Жуковым, что данное жюри порочно по сути. Идеал судьи - тот, кто перед прослушиванием трёх песен человека на туре, слушает его хотя бы десять песен с кассеты заранее. Придумывается тост: "Авторская песня умерла. Да здравствует авторская песня!" За это и пьём.


20.05.96
понедельник
В Москве тепло и хорошо. Очень хочется спать, есть и отправлять другие естественные надобности. Обратите внимание: следующий отрывок хронологии ведёт Шурик, а не я.


22.05.96
среда
Я тоже, пользуясь случаем, вношу свою лепту в общие мемуары. (Шурик) Как же там оно всё было-то?..


15.05.96
среда
Поддавшись всеобщему гнусавому занудству, трачу кровные деньги и со слезами на глазах (правда, это больше из-за выдранного зуба) сажусь в поезд с Васковским, Авиловым, Анциферовой и Кудрявцевым. В вагоне оказывается тот самый Жуков из газеты. Оказывается неожиданно хорошим человеком, с удовольствием слушает вагонный концерт, но от точек зрения не отказывается. Ночью постоянные конфликты с бабкой из-за громких песен Лёхи и расхождений во взглядах на войну и мир.


16.05.96
четверг
Утро. За окнами уныло. Ноет челюсть. Болит тело. Иду в туалет, откуда через две минуты меня начинает выкуривать вчерашняя бабка, громко стуча в дверь. ("Абидна, да? Слущай, ничэго нэ успел сдэлат - только ващёл!..") Бабка не унимается. Выхожу и, не в силах говорить, отвешиваю старой ведьме знатного пинка. Настроение портится...
Вокзал. Холод. Васковский в одной футболке (ну и в штанах, разумеется!). Гостиница. Валентина из ЦАПа, вращая глазами, стращает меня, что не видать мне ни гостиниц, ни еды, ни пригласительных. Я отшучиваюсь, но она реагирует агрессивно. Обида. Бредём по лужам в Дом Офицеров, где проходит первый тур. Обстановка сессии в институте. Тусовка важных деловитых "метров" и трясущихся конкурсантов. Полное отсутствие проявлений чувства юмора. Здороваюсь с Кукиным; тот не замечает. Иду в гости к знакомым. Оттуда - к точке, где всегда в продаже "Старый Таллинн" и другие прелести в бутылочках по сто грамм. Набиваю ими рот... (Ох! Извините - опечатался!..) тьфу! Карманы! и в улучшенном настроении еду обедать.
...Хрен-та! Талонов не досталось. Ну и фиг!
Вечером открытие. Высиживаю первое отделение и линяю в фойе. Натыкаюсь на Кукина. Не обращает внимания. Настроение спасают Том и сотоварищи. Через полчаса пьём уже прямо в зале под ехидным взором Ланцберга. Знакомлюсь с Лобановым и другими молодыми авторами. Гут. Подходят телевизионщики, которые снимали "Топос". Хотят меня ещё. Приятно.
Из-за угла выскакивает Кукин, видит меня, приходит в возбуждение и радостно принимается здороваться.
Вечер. Договорились о посиделках, но все растерялись по гостинице. Легко прошли через кордоны охраны, но никого нет по номерам. Комната Анциферовой. Сборище из случайно забредших разных людей. Заново знакомлюсь с Шитовой и Малаховой, о которых Белый прожужжал всем уши. Выясняется, что я был с ними в Егорьевске, где ещё не познакомившись, грубо с ними разговаривал. Неловко.
Ночь. Сплю на полу в комнате Димы с Лёхой. Зависть. Холод.


17.05.96
пятница
Еду на завтрак по совету Костромина. И действительно - покормили. Далее, уговорённый, ползу на творческую мастерскую, где ко всем придирается Каплан, обладающий фантастическим умением находить потайной смысл в любой строке. Ланцберг и Лорес тоже - прямо профессора на экзамене. Разделывают всех. Лореса три раза посылают за пивом; на третий раз он приносит. Пою и я. К вящему моему удивлению, меня принимают отлично - только что в зачётке не расписываются. В зале хлопают. Чувство глубокого удовлетворения. Воодушевлённый, опосля выступаю в Доме же Офицеров на лестничном балкончике, изображая Владимира Ильича. Народ давится со смеху, а я с ужасом замечаю что меня слушает внизу толпа солдат и матросов! Ретируюсь в спешке.
После обеда - идея поиграть в переходе. Воплощаю. Слушателей много, денег мало. Усталость. Дорога обратно. Холод. Мокро. Игорь не прошёл на второй тур - так и я туда не пойду.
Ночь. Посиделки всех вместе. Толпа. Песни. Много алкоголя. Отрицательные эмоции. Васковский брюзжит. Какая-то баба с голубыми волосами, мерзкая! Слушать нас пришла, дура! Спать! Только спать! Завтра - снова вечер!..
Не помню...


18.05.96
суббота
Утро. Все перепили. А мне хорошо! Бегу в номер к Анциферовой-Шитовой-Малаховой и, демонически хохоча, на их глазах допиваю оставшуюся водку, пользуясь колпачком шитовского дезодоранта! Запиваю рассолом и ухожу в город. В автобусе, по дороге в столовую упрашивают Городницкого провести экскурсию по городу, что он с радостью делает. Просто блеск! Хорошо. "Старый Таллинн". Гостиница. Сон. Все едут на "Чайхану". Кроме меня. Ну и...
Ночь. Самые классные посиделки. Можно сказать, что и без пьянства. Всё больше (как и все) тащщусь от Шитовой и Малаховой ( далее иногда - "Ш-М"). Про то, что было дальше, уже Игорь наболтал.


19.05.96
воскресенье
С утра посиделки у Луферова. Здорово! Ну что тут ещё сказать! Далее открытый микрофон. Тоже неплохо! До 32-го досидели человек 12!.. Весь день слегка бредовый. Первое отделение концерта закрытия я благополучно проспал. ( исключение: Шитова-Малахова, fans!!! ) Иду встречаться со знакомыми. Вечером снова гостиница. Трогательности -радости-страсти-мордасти. Бежим на поезд. Прощания со слезами ... т.е. с оставшимися Ш-М и Птицей, которая в этот раз ко мне относилась на удивление лучше. Гут. Ура. Пока! Ту-тууууу! Чух-чух-чух!..

В газете "Московский Комсомолец" ведущий рубрики "Лом-Бард" Олег Фочкин поминает егорьевский фестиваль; в том числе победителей - Алексея и Александра Карповых. Слава Богу, даётся понять, что никакие родственные отношения их не связывают, а насчёт последнего, прямо заявляют о его принадлежности к "32-му". Также упоминаются Ш-М, которые, по словам Фочкина, "приятно всех удивили". Из-за того, что воскресные выпуски "МК" не распространяются по подписке, номер попадает в наши руки только 6-го июня.


20.05.96
понедельник
Кофе в купе у Белого с Антоносом, Костроминым , Щербиной и т.д. Всё опять хорошо. Я всех люблю. (Меня многие тоже!) Игорь передаёт привет от Ланцберга. Приятно слышать отзывы об ассоциации в целом. Признание, чёрт возьми!
Заканчиваю, ибо не хочу повторяться! (О`К)


24.05.96
пятница
Я пою в ЦАПе на посиделках у Саши Костромина. Сначала все откровенно развлекаются и смеются, но после того, как узнают во мне автора "32 августа", благополучно разрекламированной там Олей Тюриной, слушают внимательно и со вкусом.


25-26.05.96
суббота - воскресенье
Второй Слёт 32-ого Августа Всё происходит в районе села Фёдоровское, ибо ожидается Елагин с киногруппой из Сергиева Посада. Васковский с компанией выезжает с пятницы готовить дрова и складывать сцену. Ничего у них не получается, зато Кудрявцев первый раз в жизни заваливает большую сосну, после распилки коей все успокаиваются и предаются оттягу.
Весь следующий день постоянно прибывает народ, причём половина его незнакома вообще никому, что и радует, и настораживает. В первой половине дня светит солнышко, Елагин в шортах приводит нас на живописную полянку, и два оператора снимают увлекательный фильм, как 32-е Августа изображает одухотворённые творческие посиделки, старательно не заглядывая в объектив. Часам к трём разражается ужасная гроза со шквалом, и Белый (единственный, кто отважился идти встречать электричку) вымокает даже не до костей, а куда-то вообще в метафизические просторы. Разумеется, когда он приводит новоприбывших на стоянку, дождь моментально кончается, светило вылезает из облаков, а все друзья-подружки - из палаток, сухие и похмельные. Елагин опять снимает будни Ассоциации - на фоне гигантского пылающего бревна, их тех, что наломал вчера Кудрявцев.
Тем временем Граф и Илюха неподалёку ставят человеческую сцену с "пентагоном" и тентом. Белый суетится рядом, что-то советует. Народ прибывает.
Вечером в 23:00 начинается программа "Зубы и Пальцы" (авторы - Игорь, Шурик и косвенно - Сашка Щербина). Вступление слегка затянуто, ведущие ловят кайф от самих себя и лихорадочно лезут в бумажки за словами. В концертной программе ассоцианты аккуратно перемежаются гостями: Сергей Мирошниченко, Оля Белова, Лёша Дудатий, Кашичкин, Олег Городецкий, Щербина...
Большинство во главе с Шуриком довольны.
Вечером следующего дня выжившая часть 32-го Августа заявляется в "Перекрёсток" на закрытие сезона. Витя Луферов нас привечает, Боря Кинер целует ручку Анциферовой, Бережков поёт еврейскую песню...


29.05.96
среда
В "Перекрёстке" вместо Суханова - в общей программе выступают Шитова и Малахова. Я вставляю их в летопись, ибо чувствую некую их связь с Ассоциацией. И вообще, по-моему я давно уже отошёл от принципа, изложенного во вступительном извинении - и так пишу про всех, кого вижу. После концерта мы с Шуриком на пару критикуем девчонок. Придираемся, а они и губ не надувают.


30.05.96
четверг
В Доме Композиторов выступают Игорь и Саша Антонос (а с ними ещё Коренблит, Анпилов и Бережков) в гостевой программе песенного конкурса "АЛЛИЛУЙЯ - 96". Игорь выступал ещё и в конкурсе, дуэтом с Еленой Фрадкиной, для которой написал хорошую попсовую песню про Иерусалим. Странноватый Шаинский вручил ему набор книг и при всём зале сюсюкался с Игорем в микрофон, приговаривая: "Надо же! И слова сам написал! И музыку - тоже сам! Ну, молодец какой!..." (Шурик и здесь ведёт конферанс). (О`К)


<< к архивному списку >>





© ТА "32-е Августа", 2000
web@master