Перейти к разделу События

Архив 08.03

02.08.03
суббота
Творческий вечер Татьяны Пучко в Саратове.

09.08.03
суббота
Концерт 32-го Августа в исправительной колонии ИК-7, Бычиха-12.

Едва рассвело, из кучи свежевыпавших листьев недалеко от обочины пустынного шоссе выкопался ёж. Встряхнулся, пошевелил носом, принялся копать передними лапками землю перед собой - вдруг червяк какой попадется или мокрица. Тщетно. Земля была сухая и в основном из песка, в такую даже муравьев не заманишь. Ёж фыркнул и деловито побежал от шоссе, ныряя под сухие ветки и принюхиваясь к земле.

Уже в девять утра стали прибывать участники экспедиции. Пришел Городило, отчаянно зевающий с дежурства, Кудрявцев в своей вечной кожанке с гитарой наперевес, с ним Джейн с татарским айраном в дамской сумочке. Ввалился потный Белый с рюкзаком книг и с гитарой в зубах, промаршировала по двору Королева, приехал Данила с Авиловым в машине. Сонная Наташка ходила по дому и совершала многие дела одновременно - готовила всем кофе, качала почту, сортировала всю фонотеку на кассетах в мешок и обратно в шкаф, курила, отзывалась булькающей Кукуне, варила макароны... За пять минут до запланированного выезда дозвонились Щербине, он был страшно рад, что его наконец-то разбудили. Где-то в начале двенадцатого, окончательно проснувшись, все загрузились в две машины - Данилину и Соколовых - и неторопливым гуськом поехали в окраинный супермаркет. Затарились продуктами, вещами из списка нужды; хорошо, что у Соколовых была Ауди со скутером на крыше - туда вошли все гитары, а то куда бы их пихать?
Мелькали верстовые столбы, деревеньки, переезды... Королева листала специальнокупленную свежую прессу с кроссвордами, Кудрявцев что-то втолковывал Соколову про дорожные знаки, Авилов с Щербиной придумывали какой-то спектакль, гоготали...

Миновав особенно густые заросли ивняка, ёж выскочил на относительно свободную полянку. Здесь в густой траве, чуть накренясь на кочке, лежал ржавый лист железа. Он лежал тут, сколько ёж помнил, - в густых наростах ржавчины, сквозь которую пробивались ритмичные пятна масляной краски. Всегда, как бы ни припекало солнце, под ним было сыро. Ёж увлеченно копался в земле по краям листа, фыркал, чавкал, и даже не обратил никакого внимания на длинный тоскливый металлический звук, потянувшийся с дальнего конца леса.

"...Да не смотри ты на нее! Смотри в сторону!" От покосившихся домов к шоссе брела ветхая бабка. "Да не пяльтесь вы на нее, вдруг испугается!" - Щербина с Королевой вежливо, как бы гуляя, пошли наперерез бабке, на обочине остановились, завели разговор. Бабка что-то им с жаром объясняла, показывая в разные стороны. "Черта с два она знает! Они тут дальше собственного двора носа не суют!" - Данила в сердцах хлопнул атласом по крыше машины. Бабка вздрогнула, покосилась на Данилу и быстро пошла куда-то дальше. Судя по лицам возвращающихся Щербины и Королевы ничего нового они не узнали. Тень от заброшенной церкви легла на Судиславльское шоссе, на котором было всего два поворота налево между 41 и 45 километром - один в чисто поле, другой - в грязну грязь. Наконец, чудом дозвонились до колонии - "А где это вы пропадаете? - удивились там. - Наша Бычиха на всех картах отмечена. А Судиславльское шоссе вам и не нужно было". Бессильно матерясь, Данила стал разворачиваться в жидкой земле. Три часа ушло только на поиски нужного поворота. Пришлось возвращаться в Кострому, скользить по ее периметру до соседнего Буйского шоссе. Солнце уже начало ощутимо клониться, когда появился указатель на Бычиху. Машины остановились.

Ёж спешил в бузину, особенно не разбирая дороги. Прокапывался сквозь кучи листьев, ломал тонкий сухостой, высоко над ним колыхались увядающие соцветия иван-чая. Неожиданно остановился принюхаться. Двуногий-Закрывающий-Солнце не шевелился. Ёж встряхнулся и побежал дальше по намеченному пути, готовый, если вдруг что, свернуться во вздрагивающий игольчатый шар.

Потянулась долгая бетонка. Колеса застучали, будто поезд; вот первый поворот налево - "кирпич"... Наконец, второй - "Бычиха-12", недалеко в траве валяется прежний ржавый указатель, Данила закладывает лихой вираж в поворот, показывая лесу фак из окошка. Бетонка становится еще уже, словно ущелье, прорезанное в густой темной массе леса.
"...А вам тут чего? Если вы жилье покупать, то это вам в Бычиху надо. А если вы колонию ищете - то вот она, за забором..." - огородная тетка разогнулась от грядки и отряхнула руки. Забор начинался прямо от заваренного шлагбаума. За забором угадывались какие-то обшарпанные постройки, ржавый автокран, цистерны с трубами... Появлялась и пропадала нитка колючей проволоки. Кудрявцев с Белым подошли к тяжелой металлической двери в глухой стене, перед которой сидел местный хитроватый мужичок в драных трениках и смолил папироску. "Ах, это вы музыканты... Вам в колонию надо? Ну дак это ко мне..."
Мужичок стучал в железную дверь, кричал оперативного дежурного. Солдатики изнутри ему отзывались в том смысле, что идет уже, с того конца. Через минут пятнадцать подошел дежурный. "Вот, приехали тут..." - как бы извиняясь, сказал мужичок. Дежурный брезгливо посмотрел на Белого с Кудрявцевым, что-то в себе согнул с видимым усилием и хриплым тихим голосом сказал: "Что ж вы, ребята. Мы вас в семь ждали. А уже десять. У них положен отбой по распорядку." - "Дак ведь выходные", - возразил мужичок. "Не положено" - тихо взрыкнул дежурный, - "Куда я их дену?" "Мы на двух машинах, отпоем, сколько скажете, и тут же обратно уедем", - храбро сказал Белый. Дежурный внимательно посмотрел на Белого, затем вздохнул и достал рацию. "Семенов! - заорал он, - А ну живо сгоняй всех уродов! Сейчас концерт им делать будем! Кто будет делать?! Я, блин, понял!?"
Провожатый из солдатиков сел на переднее сиденье и показывал дорогу в объезд колонии. Бараки перемежались с облезлыми двухэтажными домами, повсюду висело белье, бегали собаки. Бритые подростки у подъездов молча следили за машинами. Наконец, бетонка кончилась, взломавшись в луже, дорога вильнула за очередной барак и уперлась в забор. За двухэтажным кирпичным бараком открылось земляное футбольное поле. На поле стояла, выстроенная в три ряда плотная толпа заключенных, перед ней - трое человек в пятнисто-зеленой форме. Толпа смотрела на нас сотней темных лиц, неразличимых изделека; было полное ощущение, что она принюхивается. Стало страшно.
Девиц оставили сидеть в машине, вышли, подошел спокойный майор, завел разговор о технических моментах - оформлении передачи, свидании... "Ррразойдись!" - кричали на поле, толпа, медленно разламываясь, плыла ко входу в барак, не отворачивая лиц. Всасывалась в черный проем входа, один сухонький очкастый заключенный в пыльном свитере все мешкал, кашлял, затягиваясь примой, махал руками... Стало очень быстро понятно, что все, что мы напридумывали заранее по концерту - полная чушь. Здесь надо было что-то совершенно другое делать, а что - никто пока не мог понять. "Ну как, вы готовы? - спросил майор. "Ребята, привет! Я здесь!" - крикнул очкастый издалека и снова закашлял...

Огибая высохший пень по кругу, ёж остановился и прислушался к темно-синему небу. Где-то высоко над головой, в путанице сосновых веток рюмил зяблик. Холодало, зяблику было тревожно. Словно огромный невидимый воздушный сверчок плыл над угрюмым стылым лесом. Ёж не шевелился.

Длинные ряды двухэтажных коек закончились, открывая пустое пространство в углу спального этажа. Мы прошли сквозь узкий коридор рассаженных заключенных, конвоируемые спереди и сзади солдатами, до самой стенки, где было относительно свободно. Майор произнес краткую речь о пользе искусства, затем пару слов сказал Леший. Что-то о друзьях, походах и песнях... Люди сидели очень плотно, тихо, и, кажется, дышали в унисон. 90 процентов лиц, смотревших на нас, были кавказскими, темными, не отражающими никаких эмоций.
Белый с Городецким запели "32-е августа", медленно, с трудом раскачивая энергетику зала. Затем "Музыку времени", затем "Дублин". Потихоньку пошло. Приходилось выискивать в толпе европейские лица, которые хоть как-то реагировали на песни видимым образом - хмурились, улыбались. Южане недоверчиво держались за подбородки, смотрели исподлобья, не верили. Леший - вот поразительно! - участвовал наравне, после каждого выступающего отпускал меткий смешной лешик, представлял следующего участника. Хлопали старательно и громко. Королеву и Джейн буквально ели глазами, как-то неуловимо подбирались, вытягивая шеи с дальних табуреток. На Авиловском "Столяре" зал вроде как растопило - заулыбались даже пожилые горцы с палками. В финале Леший тоже спел что-то романтическое с помощью Городилы, затем закончили "Пиратской", на последнем припеве которой Авилов с Белым полностью потеряли голос - так и шептали сипло, надеясь, что остальные вытянут.

В ветвях наверху шумел ветер. Ёж замер в куче валежника, совершенно неразличимый в темноте, свернулся, уткнув нос в собственный теплый живот. В животе едва слышно тоненько бурчало.

Леший сильно усох и как-то съежился. Седой ежик на голове, пыльный свитер, темное лицо. Немного изменилась речь - появились странные паузы с долгими гласными в неожиданных местах, хотя разговорчивость осталась прежней. Мы сидели в отдельной комнатушке с нарами, куда солдатики принесли чай, сахар и конфеты; Леший говорил непрерывно, расказывал про свое житье, про адвоката и ход дела, вспоминал разные смешные случаи из прошлой жизни. Белый почти все время проторчал в соседней холодной, куда снесли все, привезенное Лешему, - с помощью солдат составлял бесконечные списки продуктов, опись книг (279 штук), кассет (85 штук), заполнял бесконечные бланки заявлений на свидания... Кто-то из администрации присутствовал, благодушно слушал, участвовал в беседе. Вообще, сложилось ощущение, что Леший тут на неплохом счету - держится уверенно с начальством, живет в отдельной комнате, что-то самостоятельно чинит, обустраивает. Отпущенные полчаса пролетели довольно быстро, Леший обнялся с каждым, попрощался и отбыл по коридору. 32-е же под внимательным присмотром погрузилось в машины и отправилось частью в Москву, частью в Кострому - ночевать у Ольги Орленко. Близилась полночь...

Мимо порскнул заяц. Ёж вздрогнул, наполовину развернулся. Заяц, судя по всему, сослепу махнул на дорогу - где-то за деревьями взвыла автомашина, стволы в глубине леса на миг осветились фарами. Ёж слушал, принюхивался. Тянуло сигаретным дымом и теплой кожей. Затем раздались громкие хлопки и быстро удаляющееся гуденье-шелест. Ёж еще немного подождал, затем надолго свернулся снова. Наверху, над кронами хлопали крыльями, сыпались листья и мелкий древесный мусор.

20.08.03
среда
Состоялся городской слет "Руины-2003" в Бауманском парке. Слет был придуман Игорем Саркисовым и Татьяной Пучко просто так от хорошего настроения за три дня до события. Идея получила широкий общественный резонанс, и собралось довольно много людей. Само событие происходило в голицынской части парка, на заасфальтированной вершине двухсотлетнего грота.

29.08.03
пятница
Звонит как-то Королева Белому: а давай, мол, Белый, с тобой сходим споем минут 15 в прямом эфире. Белый подумал (чего там - "прямой эфир", сколько раз уже туда ходили, в общем-то) и спрашивает: а когда и во сколько? - "Да вот в эту пятницу в 9 утра. - отвечает Королева, - Только надо прямо сейчас ответ дать - да или нет". "Фуу, - думает Белый, - это ж во сколько вставать..." Помялся немного для приличия и согласился.
Прошло несколько дней. В четверг вечером 32-е собиралось у Била, долго бухтело за жизнь, концерт и прочее. Белый добрался до дому к двум ночи, к трем угомонился.
В 7 утра звонит полупроспавшая Королева. Белый вскакивает, одевается, во что под руку подвернулось, хватает гитару и неумытый-непричесанный бежит на стрелку. Королева вся такая гордая на стрелке, расфуфыренная. Оглядела Белого с ног до головы, хмыкнула.
Вот приходят они на студию, устраиваются в артистической, пальцы разминают... Неожиданно дверь открывается, в комнатку заходит какая-то девушка, подводит Королеву к зеркалу и давай ей густо мазать нос пудрой. Белый прикалывается, подходит к ним, шутит чего-то, мол, зачем Королевой нос мазать... Девушка с кисточкой замечает Белого, и у нее глаза лезут на макушку. Медленно и неотвратимо.
Белый понимает, что-то не так. Через секунду до него доходит, что Королева притащила его на ТЕЛЕВИЗИОННЫЙ прямой эфир. И он начнется через 10 минут...
...Как-то они все же там спели. 15 минут позора - и 15 миллионов человек отныне знают тебя как полного придурка. По крайней мере именно такой считается аудитория НТВ плюс.
Некоторые замечательные моменты эфира:
Ведущая: А вот скажите, отчего это все барды пишут такие сложные философские песни?
Королева: Ну вы понимаете... Барды любят думать...
...
Ведущая: Скажите, есть ли среди бардов конкуренция, как, скажем, в нашем мире шоу-бизнеса?
Белый: Понимаете, бардов, как и людей, очень много...
Ведущая: Да что вы говорите!..

30.08.03
суббота
На радио "Свобода" крутят запись передачи про 32-е с участием Белого и Городецкого. Белый в какой-то момент находит на ихнем сайте расшифровку интервью под названием "Встреча с интересным человеком: Олег Городецкий" и падает под стол от охренения.

32.08.03
воскресенье
Праздник 32-го Августа в Школе искусств им. Балакирева, что на Выхино. Концерт назывался "Дикая природа: Таинственный остров". Ведущий - Евгений Коблик (сценарий в разделе Приколы). Орден Золотого Шила вручен Наталье и Александру Соколовым.

Константин Рабкин пишет в своем ЖЖ:
Вот и прошел еще один праздник жизни 32 августа. Он был странен. Странен во всем, начиная от непривычного зала и заканчивая совершенно, на мой взгляд, неожиданным действом, которое происходило на сцене (тут и репертуар и сама идея и энергетика...) Несмотря на странность, не могу сказать что концерт вышел плохим - отнюдь, подобное разнообразие только на пользу всему происходящему. Ближе к середине моя соседка заметила "сколь широки рамки современной авторской песни, - начали с ролевой исторической баллады в исполнении Анциферовой, нынче вон уже танго в исполнении Пучко." Вышедшие после АА и Кудрявцев с компанией только подтвердили истиность данного высказывания. Лично для меня в этой разнице стилей и размытости границ и есть одна из самых притягательных черт 3208, да и еще довольно большого кол-ва современных бардов.
Отдельно хочется отметить, что создается у меня впечатление, что Джейн Калина и Игорь и Марина Саркисовы уже по факту давно стали неотъемлемой частью ассоциации :)
Очень сложно выделить "лучшего" из тех, кто выступал на сцене, но тем не менее очень хочется отдельное спасибо сказать за выступление Олегу Городецкому - очень уж оно в тему пришлось.
В общем, подводя итог, всем ассоциантам спасибо за удавшийся праздник жизни и лета. Спасибо за музыку, за общество, за шоу, за то, что вы есть. А на вопрос, заданный в конце выступления со сцены, "Кукушка, сколько 32-му жить осталось", - могу только сказать "Маклауд, не издевайся над бедной птицей". И до встреч в новом году... Пусть он будет не настолько страшен.

Источник:
http://www.livejournal.com/users/tsostik

<< к архивному списку >>





© ТА "32-е Августа", 2000
web@master